vagabondgirl: (Default)
       В школах сейчас есть такой прикол: для того чтобы объявить очередную сумму, которую нужно сдать для покупки новых унитазов или рулонов линолеума, назначается специальный день и время. Это называется собрание.
       Но иногда к этому событию приурочивают жаркие и долгие обсуждения других важных тем. Повезло и сегодня — я интересно провела вечер, со спецэффектами и долбисёраундом.
       Сначала горячо дебатировали о названиях конфет, которые надлежит "ложить" в школьные новогодние подарки. Затем увлечённо проводили подробный сравнительный анализ между шафрановыми мишками и голубыми кроликами — претендентами на украшение архимодной фотошопной рамочки для коллективной фотографии класса. Потом на авансцену вышла родительница с прекрасными татуированными вразлёт бровями и попытками найти ответ на вопрос о том, что появилось раньше — курица или яйцо от кого её ангельский мальчик научился произнесению сакральных назаборных слов.
       А в конце желающие задавали вопросы учительнице. Одна мама спросила, нужно ли в тетрадях после слов "классная (домашняя) работа" и написания числа-месяца ставить точки. Учительница ответила, что по новым образовательным указательным нормам — нет, поэтому она, проверяя тетради, эти точки зачёркивает. Завязался спор.
       Когда я из профессионального долга взяла слово (обычно-то я молчу, как бесцветная глубоководная рыба), то сказала, что это вроде как заголовки, поэтому точки не нужны, хотя вот в школах Советского Союза учили точки ставить.
       И тут на меня все посмотрели так, будто я лично знала Ленина.
vagabondgirl: (школа)
       Я всегда любила учиться, но никогда не любила школу — и как само здание, и как искусственным образом сформированную "естественную" жизненную среду, и как институт унижения и обезличивания.
       В галерее моих воспоминаний школа представлена пространным серым пятном (хотя, надо сказать, неоднородно-серым — серый вообще цвет весьма сложный), с редкими разноцветными вкраплениями.



Бо́льшая часть моих школьных лет прошла в средней школе №7 города Петропавловска-Камчатского. В те времена она имела громкое имя, гордилась своей историей и спортсменами. Даже попала я туда "по блату" (Алиса, — если ты это читаешь, — твоя мама помогла), потому что по районному делению мне полагалось идти в школу другую (тогда строго было).

***
Очень хорошо помню первое сентября в первом классе. (Все остальные — весьма смутно.) Я была единственной девочкой с короткой стрижкой и без бантов.
После линейки мы с мамой пошли фотографироваться в фотоателье. Мне пристегнули чужие банты — потому что фотографироваться без бантов считалось неприличным.

***
 У меня совсем мало школьных фотографий. Разве что только коллективные, сделанные специально приглашённым общественным фотографом. Самая нелюбимая — из пятого класса: все дети сидят бок о бок на гимнастических скамейках, а я — на высокой табуретке. Табурет на фото не виден, зато я кажусь выше всех на полтуловища.
У большинства девочек — дурацкие рейтузы, надетые под школьные платья. (Под рейтузы надевались ещё и тёплые колготки, если что.)

Почему-то до сих пор... )
vagabondgirl: (капюшон)

       Непогода никогда не портит моё настроение. Дождь, например, я просто люблю, а со снежными бурями вообще связаны несказанно сладкие моменты моего камчатского школьного детства.
       Обнаруженные рано поутру, ещё затемно, свежие снежные завалы за окнами, бешеные многоголосые порывы ветра, качающиеся провода с налипшими на них массивами мокрого снега и колышущиеся во все стороны деревья обычно всегда являлись предвестниками незатейливого, но бесспорного счастья.
       "Ура! Ура! Пурга!" - ликовала я и с заблаговременным удовлетворением начинала поглядывать на радиоприёмник, ожидая, что привычный эфир вот-вот прервёт хорошо поставленный голос официальной тётеньки и донесёт блаженную для моих нежных розовых ушей информацию: "Внимание! Послушайте объявление! Из-за неблагоприятнных метеоусловий занятия во всех классах школ города отменяются! Повторяю..."
       Впереди был день без ненавистной школы, уроков  и обязательств, и можно было читать разные книжки сколько хочешь, а чуть позже, когда стихнет пурга, - а она всегда стихала, - выбираться на улицу, чтобы рыть снежные ходы в липком снегу и прыгать с гаражей в глубокие сугробы...
      
       А сегодня у нас в Крыму из-за "сильных морозов" тоже отменили занятия в школах. Аж до следующего понедельника. Привет, Якутск! Привет, Новый Уренгой! И Салехард, на всякий случай, тоже привет!

vagabondgirl: (школа)

       Однажды в далёком краю оленей и короткого, но малоснежного лета жила-была девочка. По тем временам, объективно говоря, не самая плохая девочка была: в октябрятах ходила, потом в пионерах, училась на "пятёрки", приводов в милицию не имела, в дурных компаниях не состояла, курить не пробовала, много разных книжек читала, активно занималась спортом и музыкой с рисованием; а если не дай бог ресницы красила, то потом в подъезде перед приходом домой тушь обязательно стирала, чтобы маму не расстраивать.
       Была, правда, у девочки одна страшная тайна, которую она только и могла доверить, что своему девичьему дневнику, который тщателно прятала за книжным шкафом в своей комнате. Среди невинных заметок о школьных делах и наблюдениях за живой и неживой природой в дневнике тихо укрывалась запись о том, что во время летних каникул в другом городе девочка - о ужас! - целовалась с мальчиком. Между прочим, один раз всего, и даже вовсе не из-за непристойной эротической страсти, а в знак преданной дружбы перед своим отъездом на прощание.
       И вот, прямо в разгар девочкиного пубертатного периода, пришла пора ей в комсомол вступать. Не то чтобы девочку прямо всю измучил политический идеологический зуд, но, во-первых, в зачинных рядах класса заиметь комсомольский значок было примерно так же круто как какой-нибудь МacBook Pro по нынешним временам, а, во-вторых, девочке очень хотелось порадовать свою маму, которой казалось, что все безупречные девочки достались другим мамам, а ей перепала очень неважнецкая.
       И вступила девочка в комсомол, и домой из райкома комсомола шла вся из себя воодушевлённая - со значком ВЛКСМ на груди и красным комсомольским билетом в кармане. И всё бы хорошо, но ощутила девочка, что из её нутра с противным скрежетом пытается выбраться скверное предчувствие. Слышалось ей, "будто то ли что-то гремит, то ли что-то стучит... будто пахнет ветер не цветами с садов, не мёдом с лугов, а пахнет ветер то ли дымом с пожаров, то ли порохом с разрывов...".
       И застала девочка дома не жаркое родительское поздравление по случаю знаменательного события, а мамино выражение лица безрадостное, и саму маму, не желающую с ней разговаривать. И заподозрила девочка неладное, и зашла в свою комнату, и ледяной пот выступил на её комсомольском челе, потому что обнаружила она в комнате перестановку, и отодвинутый книжный шкаф, и её девичий дневник, лежащий на столе демонстративно открытым на злополучной секретной странице...

       Вечером домой пришёл папа, и девочка, таящаяся в своей комнате в оковах чудовищного стыда, прислушивалась к происходящему в кухне разговору; и слышала она, как папа говорил про то, что "девочка уже взрослая", а мама всё равно сокрушалась, что "вырастили проститутку".
       Ещё неделю мама не разговаривала с девочкой, а потом с ужасным летним происшествием все будто смирились, и только ни в чём не виноватый значок в виде красного флага с профилем революционного вождя на юной комсомольской груди до конца школьных лет служил немым укором девочкиной постыдной сущности.

vagabondgirl: (Default)
       Дело вот какое. Мои друзья "с воли" (а именно трое из четырёх человек), ради которых я изначально завела ЖЖ, несколько взволновались (или сделали вид) на тему того, что я "бросила писать".
       Сим спешу сообщить, что ЖЖ бросать в моих планах нет, а бессловесная пауза возникла из-за моего вступления в новую очень непростую должность: родительницы первоклассника. Так, в один день из эфирной девы я превратилась в приземлённую мамашу с полным набором школьных радостей: родительскими собраниями, каракулями в тетрадях, красными замечаниями в дневнике и - о, да! - сборами макулатуры.
       Внешкольные запланированные дела тоже никто не отменял, а ещё наша жизнь была наполнена экспромтными увлекательными событиями, вносящими свежие оттенки в привычное бытование.
       Вот, например, уже вечером первого сентября со мной случилось неожиданное паскудство: я была ранена в ногу. Сие происшествие на три недели лишило меня привычной дозы спорта, тем самым обогатив парой-тройкой десятков килограммов жира (ура: всё, что выше пояса - обрадовалось, об остальном умолчу). Потом меня укусила оса (ура: не в глаз); потом, гуляя, мы нашли труп (ура: не криминальный, а то бы я сейчас наверняка сидела не здесь); потом я в непонятном порыве решила сделаться блондинкой - сделалась, но через пару часов заключила, что родной крестьянско-русый цвет мне милее, и я его вернула (ура: волосы не выпали); потом у нас на несколько дней отключили газ и воду одновременно (ура: электричество оставили)... Ещё долго можно разное перечислять, но я не люблю лытдыбры.

       Если попытаться охарактеризовать мой сентябрь музыкально, то получится верная смесь этого с этим:







       А ещё могу похвастаться - тем, чем обычно хвастаются, когда больше нечем: погодой. Обмундированы мы всё ещё шортово-маечно, купальный сезон пока не закончился, а метеослужба обещает целую неделю лета.
vagabondgirl: (Default)
       Здесь могла бы быть романтическая история о школьной любви, но её не будет - я никогда не влюблялась в одноклассников. Впрочем, они в меня не влюблялись тоже - для этого были другие девочки, которые умели кокетничать, носили длинные косы и аккуратные белые банты. У меня же волосы были короткими, галстук всегда разворачивался наперекосяк, а колготки смешно собирались в гармошку на щиколотках. И тяжёлый портфель (в котором, кроме учебников, обычно лежали ноты и спортивная форма) мне никто ни разу помочь нести не порывался.
       В средних классах мои одноклассницы сменили банты на модные стрижки и мелирование, из коричневых школьных платьев переоделись в синие костюмы, научились премудростям макияжа и тонкостям флирта, а я всё продолжала ходить с имиджем девочки в гофрированных колготках.
       В восьмом классе на школьной дискотеке меня вдруг пригласил на танец старшеклассник, у которого были грустные карие глаза и сложная еврейская фамилия. Танцевать я отказалась, потому что не могла решить, на самом ли деле ему понравилась или он хотел надо мной посмеяться. Так и не узнала - тот мальчик спустя короткое время исчез. Позже дошли ужасные слухи, что он повесился.
       В одиннадцатом классе я уже училась в другом городе, где неожиданно обнаружила, что мой выпестованный годами имидж остался в прежней школе. Мне захотелось кого-нибудь влюбить в себя, и я выбрала одноклассника по визуальному признаку: стала улыбаться высокому симпатичному блондину. Блондину это, на удивление, понравилось, и уже скоро мы с ним гуляли под одним зонтом во время поездки с классом по Прибалтике.
       А потом меня в гости стал приглашать другой мальчик, тоже высокий и почти блондин. Мы вместе пили чай и ходили в кино. Тогда со мной провела беседу классная руководительница, которая сказала, что из двух блондинов надо выбрать одного, иначе будет нехорошо для моей репутации. По каким-то соображениям я выбрала второго, не подозревая, что в него была влюблена одна очень кудрявая девочка из нашего класса. Вскоре она всё-таки очаровала его своей пленительностью и раскованностью (я-то в душе всё ещё была целомудренной отличницей с нотами в портфеле), и в кино мы с ним ходить перестали.
       Самое дурацкое, что я даже пострадать как следует не сумела, - тогда у меня могла быть хотя бы история о любовной драме. А так никакой нет, что немного обидно.
     
vagabondgirl: (Default)
      В этом году моему старшему сыну предстоит идти в первый класс. Поэтому проблема школы для меня в данный момент является одной из самых животрепещущих. В государстве, в котором мы живём, в школу нынче "призывают" в возрасте шести лет.
     Моё тщательное исследование вопроса позволило сделать вывод, что в нашем городе (или, по крайней мере, в нашем районе) существует два типа школ. Первый - это престижно-элитные гимназии, лицеи и всяческие специализированные школы, для поступления в которые ребёнку требуется пройти тестирование (к слову сказать, не предусмотренное действующими законодательными нормами), - само слово "тестирование", правда, заменили более нейтральным и безобидным: "собеседование".
      Не секрет, что ребёнка, не прошедшего испытание, всё равно принимают в такую школу, если родители будущего первоклассника раскошеливаются на весомую материальную помощь учебному заведению. (Примерно по такой же схеме в своё время мы поступали в детский сад, в котором "не было мест".)
      Второй тип - это школы-"гетто", в которых обучаются дети, которых никуда больше не приняли, а у родителей не нашлось денег на внушительный "благотоворительный взнос".  Сюда же попадают и дети из неблагополучных семей, а точнее, в таких школах они и концентрируются. Не стоит уточнять, что никаких тестирований для поступления в "гетто" не предусмотрено.
      На мой взгляд, практика собеседований могла бы быть оправданной, имей она своей целью выявить исключительно уровень развития ребёнка и определить психологическую готовность к школьным занятиям, оценить степень его внимательности, способности рассуждать; чтобы установить, во-первых, целесообразность обучения ребёнка именно в этой школе, а во-вторых, помочь сформировать классы.
     Но в реальности малопонятно, что выявляют задания, предложенные на тестированиях.
     Предлагаю ознакомиться с вопросами, заданными дочери моих знакомых на собеседовании при поступлении в одну из "элитных" (на этом эпитете мне всегда хочется выражаться нецензурно) школ.
     Ещё раз повторюсь: ребёнку 6 (шесть) лет!

1. Что общего между ёжиком и молоком?
2. Что получится, если из квадрата вычесть треугольник и прибавить круг?
3. Сколько слогов, букв и звуков в слове "юла"?
4. Отгадай загадку: два брата через дорогу живут, а друг друга не видят.
5. Составь предложения по схемам:


Правильные ответы: )
vagabondgirl: (Default)
        Благодаря нетривиальной комбинации некоторых событий две последние четверти девятого класса довелось мне учиться в Кривом Роге, городе металлургов и жёлтого дождя.
        Как раз тогда в советских школах появился новый предмет - этика и психология семейной жизни. Учебников по нововведённой учебной дисциплине не было, оценок не ставили, а уроки представляли собой свободные размышления учителя на заданную тему без опоры на какие-либо конкретные методические рекомендации Минобразования. Кто знает, чему бы я научилась, если бы не попала именно в ту школу в то время.
        Как правило, этику и психологию семейной жизни вели учителя литературы или истории - наиболее «продвинутые» в гуманитарных вопросах предметники. Вот и нам науку «о взрослой жизни» стала преподавать историчка Раиса Максимовна, весьма привлекательная женщина средних лет, замужняя, имеющая своих детей, – казалось, что необходимыми знаниями о построении семейного благополучия она владела не только в теории.
        Не знаю, как моим бывшим одноклассникам, но лично мне из всего курса запомнился только один урок, «про ЭТО», как и положено. Да-да, именно так, а никак иначе назвали нам тему заключительного занятия по этике и психологии семейной жизни. Мальчиков несправедливо лишили «клубничного десерта», распустив по домам, и к посвящению «в тайное» была допущена только девичья половина класса.
        Несмотря на то, что шёл не пятьдесят второй год, а перестроечно-прогрессивный восемьдесят девятый, мы были хорошими девочками: практического опыта постижения вышеобозначенной темы не имели, а наша теоретическая искушённость основывалась лишь на самой популярной в народе сцене из «Маленькой Веры», - так что Раисе Максимовне выпало везение стать нашим первым авторитетным проводником в лабиринте ЭТОГО.
       Основная доносимая до нас идея заключалась в том, что при отсутствии официального благословения государством союза мужчины и женщины посредством выдачи на руки соответствующего документа с гербовой печатью – ни-ни!
       Однако в финальной части урока нам было позволено задать любые вопросы пикантного характера, причём Раиса Максимовна, будучи человеком понимающим, предложила написать ей анонимные «записки из зала». Это был ещё и тактический ход, превентивно уберегающий учительницу на случай «неудобного» вопроса, который можно было бы попросту «не заметить» среди других.
       Тактика подвела, потому что записка образовалась всего одна, и «не заметить» её было невозможно. Хуже того, бедная Раиса Максимовна, поражённая прямолинейностью терминологии, оперативно не сумела подобрать подходящих эвфемизмов и прочла текст вопроса в его аутентичном виде: «Допустимо ли жене брать половой орган мужа в рот для доставления ему удовольствия?»
Мы замерли… И тут Раиса Максимовна, театрально продемонстрировавшая, что ничуть не смущена, дала ответ, который вот уже двадцать лет я помню дословно:
      - Очень хорошо, что у вас есть возможность получить нужную информацию на уроке этики и психологии семейной жизни, а не из какого-нибудь сомнительного дворового источника. Так вот, девочки, кто бы и что вам ни говорил ни сегодня, ни через десять лет, запомните: то, о чем вы спрашиваете, недопустимо! Ни один мужчина никогда не будет уважать даму, позволившую себе такое! Это удел падших женщин, продающих любовь за деньги!

      Страшно подумать, если бы не урок Раисы Максимовны в комбинации с моей прекрасной памятью, то не видала бы я пресловутого женского счастья, как северного сияния над горой Килиманджаро...
vagabondgirl: (Default)
     Сегодня выбирала в магазине новые книги для своих мальчишек, и попался мне в руки сборник рассказов и повестей Ирины Пивоваровой. На мой взгляд, Пивоварова - одна из самых замечательных детских писателей.
       Полистав книгу не без трепета, не купила, решив, что мои отважные пираты не захотят слушать рассказы Люси Синицыной - слишком девчачье.
       Сама же книжки "О чём думает моя голова" и "Тройка с минусом или происшествие в 5 "А" в детстве зачитывала до дыр. В последней, к тому же, мне безумно нравились иллюстрации!

Если интересно, то вот здесь "Тройка с минусом..." именно с теми же картинками Г.Юдина, которые были в моей книжке.
   Главная героиня "Тройки..." Аня Залетаева, отличница и староста 5 "А"     класса московской школы №512, на какое-то время даже стала кумиром для  меня и моей лучшей школьной подруги Наташки.
      Мы завели  специальные тетрадки, на их обложки перерисовали портрет  Ани из книги и стали поклоняться своему идолу.


      На одной из "официальных" фотографий поры, когда у нас царил "культ личности" Ани Залетаевой,  у меня гладко зализанные волосы на прямой пробор и наисерьёзнейшее выражение лица без тени улыбки (всё как у Ани же).
      В тетрадках мы составляли  режим дня, вносили отчёты о своих достижениях  и записывали ещё что-то очень важное тогда для нас.
      Но однажды из-за своей горячей любви мы жестоко пострадали.
      Каждую неделю в нашем классе выпускались листовки-молнии, в которых обличались страшные пороки нерадивых учеников. Стать героем «молнии» было беспредельно унизительно: даже самые нечувствительные к публичному осуждению шалопаи не могли безучастно нести маску безразличия, обнаружив свой «портрет» в новом выпуске листовки. 
     
Надо сказать, что... )

April 2017

S M T W T F S
       1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
30      

Syndicate

RSS Atom
Page generated 28 July 2017 08:39 am
Powered by Dreamwidth Studios