vagabondgirl: (Default)
[personal profile] vagabondgirl

Дорога Украина — Непал. Намасте, Катманду! День первый.
   Так, как этот год, в моей жизни не начинался ни один: никогда и никуда я не уезжала ровно перого января. Почему-то думала, что все люди первого числа сидят дома и доедают салаты, однако — нет: поезд Севастополь-Киев был полностью заполнен  пассажирами, которые всю дорогу мирно спали после бессонной новогодней ночи.
       Почему-то в последний день перед отъездом (как раз после новогоднего поста в жж) некоторые особенно участливые знакомые принялись звонить и пугать разнообразными возможными и невозможными поджидающими меня катастрофами: пугали брюшным тифом, меннингитом, обморожением, ограблением, авиакрушением в горах и даже почему-то гималайским медведем. Я не то чтобы испугалась или утратила решимость — просто было неприятно. Но ровно в тот момент, когда я села в вагон, поняла, что ничего не боюсь. Чтобы умудриться пасть жертвой диспепсии или услуг местных непальских авиалиний (а больше ничего, пожалуй, у меня серьёзных опасений не вызывало), необязательно путешествовать в одиночку. И я успокоилась совершенно.
       В Киеве в моём распоряжении был почти целый день (поезд прибывал утром, а самолёт из Борисполя вылетал почти в полночь) — удалось заехать к своим любимым девочкам; мы душевно и весело провели время, подняли бокалы за счастье в новом году и попутный ветер в моём предстоящем путешестии.
       До Борисполя быстро, недорого и с комфортом доехала на Скай Басе, высадилась у нового терминала D — впервые из него вылетала. Кстати, последний мне очень понравился: чисто, красиво, просторно, немноголюдно — всегда радостно, когда вижу, что в Украине появляются какие-то достойные вещи (а раньше я терпеть не могла Борисполь).



       На стойке регистрации сдала багаж — его зарегистрировали сразу до Непала и дали сразу два посадочных талона: Киев-Шарджа и Шарджа-Катманду, что успокоило мои недавние волнения насчёт короткой стыковки. На рейс из Шарджи я попросила место у иллюминатора по правому борту (прикинула, что так у меня может быть шанс увидеть Гималаи и даже Эверест из самолёта), и мне его любезно предоставили.    Обычно в очереди на регистрацию я незаметно рассматриваю пассажиров, придумывая, куда и зачем они могут лететь. Но тут было предельно ясно: кроме парочки арабов, все остальные явно намеревались проводить новогодние каникулы на пляжах Дубая. Кажется, я бы не удивилась, если бы на ком-то из них увидела красные пиджаки и толстые золотые цепи — с середины девяностых не встречала таких типажей, прямо the last of the Mohicans.
        Перед началом каждого рейса на Air Arabia звучит молитва "Аллах акбар!", и только после этого самолёт взлетает. Когда читала отзывы об этой авиакомпании, видела, что многие возмущались такой традиции. Очень глупая привычка — ругать чужие обычаи, ведь так неинтересно, должно быть, жить в шорах: сужать свой мир вместо того, чтобы попытаться понять другую культуру и мир свой, тем самым, расширить.
       Самолёт был чистый и новый, никакого ощущения лоукоста. Правда, буквально на протяжении всего рейса на борту не прекращалась тусовка: то стюардессы принимали заказы на еду (там нужно заказывать и оплачивать питание на борту, или заранее — в интернете, что я и сделала — заказала индийский вегетарианский бириани), то эту еду потом разносили, то пытались продавать товары дьюти-фри — поэтому поспать совсем не получилось (ночь ведь была), хотя место рядом со мной пустовало — можно было развалиться как угодно.
       Через пять часов самолёт приземлился в заполненной огнями Шардже, которая из иллюминатора похожа на микросхему — ничего хаотичного, всё светится и мерцает в чётком порядке.
       Аэропорт Шарджи — небольшой и суетный, после просторного пустого борисполького терминала D — огромный контраст. Пассажиры — в основном граждане стран Среднего и Ближнего Востока и Индии, с разным цветом кожи и разрезом глаз, в ярких  затейливых национальные нарядах: одетые в куфии и галабии солидные пожилые арабы, похожие все сразу на шейха Хамдана из рода Мактумов молодые парни, красивые индийки в сари, женщины в чёрных абайях, а также те, кто выглядел натурально как наши цыгане. Вот где бы делать фотографические портреты — с ума сойти, сколько колоритных типажей!
       Когда я читала отчёты путешествующих через Шарджу девушек, многие писали о любопытствующем внимании к себе со стороны окружающих. Но до меня совершенно никому не было дела. Я посмотрела, из каких ворот будет производиться посадка на мой рейс, потом зашла в дьютик, купила себе бутылку воды и зачем-то пачку "фаршированных" миндалем фиников.
       В очереди на проход в зону вылета стояли пассажиры разных рейсов, вылетающих в разное время. Очередь двигалась крайне медленно, и служащий аэропорта периодически выкрикивал название города, посадка на самолёт в который подходила к концу: "Карачи! Карачи! Файнэл кол!" Когда он закричал "Катманду", из очереди выскочил только один турок (я паспорт турецкий в руках у него заметила) и я. Как и когда другие пассажиры нашего рейса прошли на посадку — для меня осталось загадкой.
       Проходя через рамку, я зазвенела как советский сервант с хрусталём (хотя на мне вообще ничегошеньки металлического не было). По обыкновению приготовилась принять позу звезды, чтобы быть исследованной металлоискателем, но высокий бородатый арабскоэмиратский сотрудник службы безопасности указал мне на женщину в униформе (при этом в юбке до пят и платке на голове): в арабском мире мальчикам не положено притрагиваться к чужим девочкам. Женщина завела меня в кабинку за ширмой и, едва проведя по мне руками в перчатках, через пять секунд выпустила.
       А вот дальше я в полной мере почувствовала, что начались приключения! В автобусе, везущему к трапу самолёта, не было ни одного европейского лица. Более того — ни единой женщины. И на этот раз уже все два-три десятка пар чёрных преимущественно миндалевидных глаз уставились на меня. Я инстинктивно прижалась к "своему" турку, потому что среди всех остальных он мне был почти совсем как родной. А ещё обратила внимание, что люди пахнут по-другому. Нет, не воняло ничем, просто у наших — совсем другой запах.
       Моё место у иллюминатора (посадочный талон на которое я получила ещё в Борисполе) было занято. В любом другом случае я бы промолчала и села на свободное, решив, что другому, значит, оно нужнее. Но сейчас нужнее явно было мне, потому что человек, сидевший вместо меня у иллюминатора, наверняка уже видел Гималаи (раз он летел в Катманду и выглядел как непалец). Я обратилась к господину с вежливой просьбой пересесть на своё место и показала ему свой посадочный талон. Господин улыбался и недоумевал — может, по-английски не понимает. Тогда я попросила помощи у бортпроводника, и совместными усилиями мы мужчину таки передвинули. Правда, теперь локоть соседа все четыре часа полёта всё равно занимал половину моего посадочного пространства, и надежда немного поспать опять осталась нереализованной.
       А потом я увидела Гималаи — и простила соседу и локоть, и отсутствие сна. Под нами были высочайшие горы Земли, вместе с Сагарматхой. Совершенно не хочется называть самую высокую вершину в честь сэра Эвереста. Местные жители задолго до измерений геодезической службы Британской Индии знали, что эта гора — самая высокая, и зовут её с давних времён и по сей день Сагарматха ("мать Богов") или Джомолунгма (по-тибетски "Божественная Мать").
       Это самая потрясающая картина при посадке, которую мне доводилось наблюдать (разве что только Камчатка может конкурировать). Ах, какие фотки могли бы получиться, если бы между объективом камеры и натурой не было стекла иллюминатора! И всё равно — ни одна фотография не способна передать... (Кстати, можно поиграть в игру "Найди Джомолунгму".)





       Объявили, что температура воздуха в Катманду + 21 градус, и аэробус успешно приземлился в одном из самых сложных для посадки мест в мире (поэтому ночью рейсы в Непал не выполняются). Через сорок три часа после выхода из дома в Севастополе я оказалась в катмандинском международном аэропорту Трибхуван. Местное время — около двух часов дня, разница с украинским — странная, 3 часа 45 минут. Год в календаре — из будущего, что-то около две тысячи семидесятого.
       Аэропорт совсем не современный, ничего общего с привычным: никаких электронных табло, почти никаких указателей — догадывайся сам, что и куда.
       Дальше нужно было понять, где получают визу. На столах лежали какие-то бланки. Посмотрела — так и есть: анкеты для визы. Судя по тому, что их взяли заполнять всего несколько человек, все остальные, прилетевшие нашим рейсом, были непальцы. Зима — не самый туристический сезон. А я ожидала увидеть толпу хиппи, треккеров, суровых бородатых альпинистов с обветренными лицами... Ничего такого.
       Получение визы — чистая формальность: платишь 25 долларов (за двухнедельную визу), даёшь фотографию — тебе вклеивают в паспорт марку, даже не проверяя анкету, как попало пишут фамилию в квитанции об оплате (мне вообще просто "Veronika" написали) и отпускают покорять Гималаи. Ну, или бродить пыльными дорогами Катманду.
       Где получать багаж — тоже было не очень понятно, и идти не за кем было. Хотя, в общем-то, там заблудиться явно невозможно.
       Дождалась багажа, взвалила свой рюкзак на спину — сразу стало жарко, и пошла к таможенной зоне. Читала, что на пункте въезда в Непал весь багаж подлежит тщательному досмотру, — об этой процедуре писали в своих отчётах многие путешественники: что прямо всё доставать просят. Поэтому то, что случилось дальше, объяснить не могу.
       Очередь на таможенный досмотр была большая, и я стала прикидывать, сколько же мне придётся простоять. Только я была с большим рюкзаком, у остальных — какие-то небольшие сумки. И тут меня подозвал к себе таможенный служащий,  я даже пооглядывалась — действительно ли ко мне он обращается. Да, ко мне. Он что-то показывал жестами и говорил: "Go, go!" Куда "гоу", думаю. Решила, что он приглашает без очереди всунуть свой рюкзак в их "рентген-аппарат". Что пожалел меня, наверное, — чтобы с тяжестью не стояла. Начала снимать с себя рюкзак, а он опять: "Go, go!"  — на выход показывает и улыбается. Короче, вышла на волю без таможенного досмотра. Вся остальная очередь (там и пара-тройка европейских лиц была) осталась стоять. Что это всё значило — так и не поняла.
       Перед выходом поменяла немного денег — на случай, если машина из гостиницы меня не встретит (я заказывала трансфер при бронировании), и направилась на улицу, ожидая со всех сторон нападения таксистов (об этой страшной угрозе пишут все-все на разных "непальских" форумах). Ну, ребята, скажу вам, если вы, как я, прошли качественную закалку симферопольскими таксистами, то любой непальский извозчик — просто милый ненавязчивый зайка, который сразу теряет к вам интерес после спокойного "no". Орать "задрали-отстаньте-идите прочь" (только матом), как в Симферополе, совсем не надо.
       Среди встречающих я нашла плакат со своей фамилией и села в машину. Рядом с водителем на переднем пассажирском месте сидел ещё один мужчина, который сразу стал тараторить без умолку.
       Сначала я категорически не поняла, на каком языке он говорит — потом до меня дошло, что это непальский английский такой. О том, что за слово произнесено, скорее догадываешься из контекста — у непальцев самая поразительная фонетика, с которой я сталкивалась. Например, мужчина меня спросил: "What is your flag?" Я подумала, что это в Непале, наверное, такая манера переиначивать вопрос "Where are you from?", спросив о флаге. Ну, рашн флэг, говорю. А он мне опять: "What is your flag?" Я ему громче: "Russian!" И так — несколько раз. Тогда я стала думать, что у кого-то из нас проблема с английским, — интуиция и инязовский диплом подсказывали, что не у меня. И только когда вопрошающий мужчина стал изображать руками опускающийся самолёт, я поняла, что он спрашивает о качестве моего полёта, а слово, произносимое им как "флэг", было не что иное как "флайт" (flight). Если бы ещё не странная конструкция самого вопроса, я бы, может, догадалась быстрее. Так, мужчина узнал, что с полётом моим было всё в порядке.
       Непальцы очень приветливые, открытые и доброжелательные люди. Только нельзя судить о непальцах по отдельным представителям некоторых сфер услуг. Товарищ наш оказался директором какого-то местного туристического агенства, дал мне свою визитку и, естественно, стал рассказывать о том, что самой мне ни за какие коврижки с освоением страны не справиться, предлагал самые разные туристические радости, рассказывал про самые бюджетные цены на всём туристическом непальском рынке (ага-ага, он просто не знает про добрых бескорыстных самостоятельных путешественников, делющихся друг с другом информацией на русскоязычных специализированных форумах). Такая компания по дороге из аэропорта — это, конечно, подстава со стороны гостиницы. Может, я в тишине хотела взирать по сторонам. Но мне было почему-то смешно. Наверное, от бессонницы — к тому моменту я не спала уже часов тридцать.
       В салоне автомобиля было жарко — кондиционеров там нет по умолчанию, а окна открывать — значит совершать самоубийство через пылеглотание. И выхлопные газы ещё — потому что трафик безумный: автомобили, мопеды, мотоциклы. Все газуют и беспрестанно сигналят.
       Сначала у меня было ощущение, что попала я... в Индию. Очень индийского вида женщины в сари, бытовые сцены прямо на тротуаре (стирка, стрижка и пр.), босоногие дети, пестрота, безумное разнообразие запахов, пыль, бедность, мусор. Скорее хотелось добрать до гостиницы и помыться.
       Приехали в Grand Millennium Hotel, комнату в котором забронировала на букинге. Выбирала по отзывам на том же сайте: тихое место в шумном туристическом районе Тамель, постоянно горячая вода, вайфай, завтрак на крыше с видом на Катманду и трансфер из аэропорта. Я была готова к тому, что комнаты будут не ахти — у непальцев свои понятия о чистоте и интерьере. Да и ладно. Вода горячая, действительно, была, и вайфай. Привела себя в порядок, вышла из отеля, наметила ориентиры, чтобы не заблудиться, и отправилась исследовать Катманду. В тот день я думала, что хожу по Тамелю, хотя на самом деле это было абсолютное "затамелье".
       Основная мысль начала той прогулки: и для чего мою юбку сюда, в эти трущобы, занесло? Разве этого я ждала, разве такое мне способно открыть что-то новое? (Подобное, казалось на первый взгляд, я уже видела в индонезийских городах на Суматре.)
       Тем не менее, некоторое начальное разочарование не отменяло безумного интереса ко всему происходящему вокруг, и если бы появилась фантастическая возможность оказаться вместо Катманду в любой другой точке мира, я бы точно ею пользоваться не стала — что-то во всём этом было такое, что привлекало, и что я пока, глядя вокруг, совсем не могла себе объяснить.





       Культурный шок: вокруг — совершенно сумасшедшая вакханалическая каша, огромное количество людей, абсолютное отсутствие каких бы то ни было дорожных знаков, разметки и светофоров. Ко мне несколько раз подходили местные парни и тихо, но уверенно шептали на ухо: "Гашиш, мэм?" Кажется, что это всё не может быть реальной жизнью, что действие происходит в каком-то безумном средневековом театре, где носят безумные костюмы, специально намешивают и распространяют безумные запахи, создают громкие звуки: вот сейчас актёры закончат играть свои роли, соберут декорации, и реальность вернётся. Но нет, это просто другая планета, и люди действительно так живут.









       Для начала мне нужно было купить карту города, и я зашла в первое попавшееся туристическое агенство — а вовсе не в то, визитку которого всучил мне мой попутчик по дороге из аэропорта. Хотя оно тоже было рядом.
       В агенстве я купила карту Катманду, а заодно и авиабилет до Покхары на послезавтра, за 65 долларов (вместо ста, за которые мне предлагал продать билет шустрый вышеупомянутый господин). Пожилой менеджер турагенства стал расспрашивать о моих планах, приветливо предложил ещё обращаться, если захочу воспользоваться их услугами, спросил, планирую ли трек. На тот момент я с горным маршрутом почти определилась — так как на "чистый" трек могла потратить всего три дня, то и выбрала, как мне казалось, наиболее оптимальный: на Poon Hill. Мужчина сказал, что за три дня пройти — очень тяжело, нужно пять. Но что невозможно — не сказал.
       Я вышла на улицу и стала прикидывать, что смогла бы успеть посмотреть до наступления темноты. Как варианты рассматривала подъем к храмовому комплексу Сваямбунатх (до него идти предполагалось минут сорок) или прогулку на площадь Дурбар, которая находилась где-то недалеко. Так как было часа четыре вечера, а в туристическом бюро мне сказали, что в пять тридцать уже совсем темно, решила пройтись в сторону Дурбар. Я развернула купленную карту города и... обнаружила интересное. На домах-то не было названий улиц, полностью отсутствовала нумерация. Понимая, на какой улице находится мой отель, соотнеся это с картой, я определила, где север, и пошла на юг — к площади.
       Добралась быстро, минут за пятнадцать, но не сразу поняла, что пришла именно на площадь Дурбар — на картинках в интернете она выглядела как-то по-другому. (Позже выяснила, что очень часто на фотографиях с надписью "Площадь Дурбар, Катманду" изображены главные площади или Патана, или Бхактапура, которые тоже называются дурбарами. Это и сбило меня с толку.)
       Площадь была похожа на большой муравейник: в беспорядочных направлениях двигались люди, на земле были разложены овощи, фрукты и разные непонятные на первый взгляд вещи для продажи, кто-то нёс мешки, кто-то — громадные кастрюли; и опять это всё создавало ощущение какой-то постановочности: будто массовка киношная работает.









       На площади есть королевский дворец, дворец живой богини Кумари и огромное количество разных храмов, посвящённых многочисленным богам, их жёнам и аватарам.
       Из-за обилия людей у меня не получалось фотографировать. Я не понимала, каким образом были сделаны те снимки площади Дурбар, которые я видела в интернете (и которые всё-таки правильные): на них было совсем безлюдно, только красного цвета храмы и многоярусные крыши. Решив, что пока фотографировать не буду, а приду на Дурбар ещё как-нибудь рано утром и тогда застану площадь пустынной, лезу на самое высокое строение: шиваистский храм Маджу Дега.





       На верхнем ярусе храма меня попросил его сфотографировать высокий смуглый юноша колоритной наружности, с пирсингом в бровях  и большими индийскими глазами. Слово за слово — мы разговорились, молодого человека звали Юсиф; я сначала думала, что он индус (у него был грамотный и свободный английский), но он оказался бангладешцем.
       Начинало темнеть, становилось холодно (в Непале зимой огромный перепад дневных и ночных температур: от плюс двадцати днём до нуля и ниже ночью),  да и я уже хотела наконец отдохнуть. Юсиф вызвался сопровождать меня до отеля, потому что всё равно шёл в ту же сторону. Он уже хорошо освоился в этом городе и показал мне по дороге несколько симпатичных видов, скрытых во дворах, — в Катманду в самом неожиданном месте можно наткнуться на индуистский храм, святилище или вот буддистскую ступу.



       Юсиф рассказал, что в Непале находился уже две недели, и через пару дней собирался улетать. В горы, правда, он не ходил, храмы-монастыри тоже не посещал — его интересовали местные рок-группы и рестораны с непальской кухней. Предложил поужинать в каком-то популярном месте с живой рок-музыкой. Сил у меня на такое мероприятие уже не было, да и повышенный интерес Юсифа к моей уставшей персоне несколько настораживал. Вежливо расставшись с молодым человеком на повороте к своему отелю, я почувствовала, что жутко голодная (в последний раз ела в самолёте, когда летела из Киева).
       А дальше любой, кто был в Катманду и останавливался в Тамеле, может громко надо мной смеяться. Дело в том, что я не смогла найти ресторан — хоть какой-нибудь, отвечающий моим взглядам на диспепсическую безопасность. Всё, что мне попадалось, располагалось в каких-то закутках на улице и выглядело грязным и непригодным для посещения. (Сейчас мне и самой смешно —  просто в тот день, думая, что хожу по Тамелю, я, девочка-дурак, так до него и не дошла, шатаясь по улицам вокруг. А не найти приличный ресторан в Тамеле — это примерно как не найти Мавзолей на Красной площади.)
       Вспомнила про финики, которые купила в Шардже, и решила попить с ними чай (с собой привезла вместе с кипятильником) в своём гостиничном номере. По пути ещё купила пачку сока. Но с чаем поджидал облом — в гостинице не было света (что обычное дело для этой страны) — кипятильник не включить. Пришлось пожевать финики и запить купленным соком.
       В комнате уже к тому моменту было жутко холодно, я чуть погрелась в душе (горячая вода не подвела), напялила на себя термобельё, кофту с капюшоном, толстые вязаные шерстяные носки, залезла в спальник, укрылась гостиничным одеялом и была готова спать. Время моего бодрствования составляло уже 38 часов (специально подсчитала).
        Уже совсем засыпала, когда вдруг совершенно неожиданно для себя подумала, что очень жду утра, — чтобы снова окунуться в эту бредовую шумную разноцветную хаотическую фантасмагорию...


Раньше:
Непал. Пролог
Продолжение:
"Гималайская тетрадь", глава II

From:
Anonymous
OpenID
Identity URL: 
User
Account name:
Password:
If you don't have an account you can create one now.
Subject:
HTML doesn't work in the subject.

Message:

 
Notice: This account is set to log the IP addresses of everyone who comments.
Links will be displayed as unclickable URLs to help prevent spam.
Page generated 20 September 2017 11:01 am
Powered by Dreamwidth Studios